Помните тот сладкий вкус лета 2018 года? Запах горячего асфальта, смешанный с ароматом шашлыков, крики «Го-о-ол!» из каждого окна и чувство невероятного единства, когда вся страна, от Калининграда до Владивостока, дышала в одном ритме. Чемпионат мира по футболу в России стал не просто спортивным событием. Это был грандиозный карнавал, который перевернул представление иностранцев о нас, подарил нам новые стадионы и оставил после себя фантастическое наследие. А ведь до этого был ещё и исторический евробронзовый 2008 год, пусть и проходивший не у нас, но триумфом наших парней.
Но с февраля 2022 года для нас, футбольных болельщиков, словно наступила полярная ночь. Сборная играет товарищеские матчи, клубы варятся в собственном соку, а международные турниры проходят мимо. И в этой тишине недавно прозвучало заявление, которое заставило сердце биться чаще. Александр Дюков, президент РФС, заявил: Россия будет претендовать на проведение чемпионатов Европы и мира в будущем .
Вот тут-то и начинается самое интересное. Как это возможно? Когда это случится? И главное — хотим ли мы этого сами после всего, что произошло? Давайте честно и без прикрас разберемся в этом клубке надежд, амбиций и суровой реальности.
Есть ли жизнь после бана: что говорят в ФИФА и УЕФА прямо сейчас?
Для начала нужно понять, где мы находимся сегодня, в 2026 году. Цифры на календаре не врут: мы уже пропустили ЧМ-2022 в Катаре, ЧЕ-2024 в Германии и сейчас смотрим на мониторы, пока другие едут на мундиаль в США, Мексику и Канаду. Отстранение, введённое в 2022 году, никуда не делось, хотя лёд, кажется, начал потихоньку подтаивать .
Президент ФИФА Джанни Инфантино, который, кстати, всегда тепло отзывался о российском мундиале, недавно сделал довольно резонансное заявление. Он сказал, что бан «ничего не добился, а только создал больше разочарования и ненависти» . Представляете? Это первый звоночек от человека, от которого реально многое зависит.
В кулуарах УЕФА тоже не всё гладко. Многие функционеры начинают понимать, что европейский футбол без России — это как «Жизнь неполноценная», как метко выразился бывший генсек РФС Анатолий Воробьев . Телевизоры теряют рейтинги, спонсоры смотрят на пустые трибуны во время товарняков, а геополитическая ситуация имеет свойство меняться. Конечно, есть группа стран, которые категорически против нашего возвращения, но их голоса с каждым годом звучат всё менее уверенно на фоне вопиющих двойных стандартов. Почему одним можно играть, несмотря на военные действия, а другим — нет? .
Пока возвращение к полноценной турнирной жизни выглядит как отдалённая перспектива, но процесс обсуждения уже запущен.
Наследие-2018: главный козырь, который у нас не отнять
Как бы ни складывалась политическая ситуация, есть факт, который признаёт весь мир: чемпионат мира в России стал лучшим в истории. ФИФА это подтверждала не раз. И это не просто пафосные слова. Это реальная инфраструктура, которая работает до сих пор и готова принять турниры любого уровня хоть завтра.
«У нас есть потенциал, желание и возможности», — эти слова Дюкова подкреплены бетоном и стеклом «Лужников», «Газпром Арены», «Фишта», «Казань Арены» и десятков других шикарных стадионов по всей стране . Мы не просто можем провести чемпионат Европы или мира — мы уже доказали, что умеем это делать с размахом. Транспортная инфраструктура, отели, волонтёрские программы, безопасность — всё это было отработано на пятёрку с плюсом.
Помните тот евро-2018, когда после вылета сборных Уругвая и Бразилии в четвертьфинале ЧМ-2018, турнир фактически превратился во внутреннее первенство Старого Света? Тогда все полуфиналисты были из Европы . Россия на том турнире не просто приняла гостей, а показала, что может быть центром футбольной вселенной. И это наследие — наш самый сильный аргумент в любых переговорах о будущих заявках.
Цена вопроса: сколько стоит принять Евро или мундиаль?
Тут мы подходим к самому деликатному моменту. Когда говорят о желании принять чемпионаты мира и Европы в России, первое, о чем думают скептики — это деньги. Суммы, которые уходят на подготовку к таким турнирам, исчисляются миллиардами долларов. И в нынешних экономических реалиях вопрос стоит особенно остро.
Но давайте посмотрим на это с другой стороны. Россия уже имеет готовую базу. Для ЧЕ, например, не нужно строить 12 новых стадионов, как мы сделали к 2018-му. Евро — турнир компактный, его можно провести в городах, где уже всё готово: Москва, Питер, Казань, Сочи, Нижний, Самара… Потребуется скорее косметический ремонт и адаптация, а не глобальная стройка века.
Однако, есть и обратная сторона медали. Санкт-Петербург уже был лишён финала Лиги чемпионов, Казань — Суперкубка УЕФА . Инвестиции в футбол — это всегда риск, особенно когда политическая конъюнктура может в одночасье перечеркнуть многолетний труд. Но если уж играть, то по-крупному. И опыт подсказывает: крупные турниры окупаются не деньгами напрямую, а имиджем, туристическим потоком и любовью болельщиков.
2008 vs 2018: а нужно ли нам это вообще? Взгляд болельщика
Прежде чем бежать подавать заявки, стоит заглянуть в душу болельщика. Чего мы хотим на самом деле? Просто громкой вывески или футбольного праздника с участием наших?
Тут уместно вспомнить старый спор, что круче: бронза Евро-2008 или четвертьфинал домашнего ЧМ-2018? . Евро-2008 с Аршавиным, Павлюченко и хиддинковским кайфом — это про то, как наши звёзды обыгрывали грандов на чужой территории. Это было чистое футбольное счастье без примеси политики. А ЧМ-2018 — это про единение, про слёзы Акинфеева после серии пенальти с испанцами, про то, как вся страну вышла на улицы.
Проведение нового турнира — это возможность пережить эти эмоции снова. Но только если наши будут не просто статистами. Никому не нужен чемпионат Европы, где сборная России будет мучительно искать свою игру, а болельщики — снова надеяться на чудо после разгромных поражений в товарищеских матчах.
Кстати, историческая память — штука избирательная. В 2010 году мы получили право на ЧМ-2018, но тогда же, в 2010-м, наша сборная с треском пролетела мимо ЧМ-2010, не сумев обыграть Словению в стыках . А в 2014-м мы наконец-то пробились в Бразилию, прервав 12-летнюю «мировую» засуху . Эти качели — наша футбольная ДНК. И новое домашнее первенство может стать как грандиозным успехом, так и катастрофой, если подойти к нему спустя рукава.
Сценарии будущего: оптимистичный и реалистичный
Итак, давайте прикинем, как могут развиваться события по ключевому запросу «чемпионаты мира и европы в россии».
Реалистичный сценарий (ближайшие 5-7 лет). Сначала происходит возвращение сборных и клубов в международные турниры. Скорее всего, это будет поэтапный процесс: юношеские соревнования, затем молодежка, и только потом основная сборная. После этого РФС подает официальную заявку на один из турниров. Самый вероятный кандидат — чемпионат Европы. Его проще организовать, и он не требует такого количества городов, как мундиаль. Учитывая ротацию и то, что Евро-2028 пройдет в Великобритании и Ирландии, а 2032-й — в Италии и Турции, наш горизонт — 2036 год или позже.
Оптимистичный сценарий. Мировая политическая ситуация меняется быстрее, чем мы думаем. Инфантино и УЕФА, уставшие от потери российского рынка, лоббируют досрочное снятие всех барьеров. Россия, обладая лучшей инфраструктурой в Европе, получает право на экстренное проведение, скажем, чемпионата Европы 2032 года вместо кого-то из выбывших (теоретически, конечно). В этом случае нас ждёт футбольный бум и невероятный всплеск патриотизма.
Пессимистичный сценарий. Санкции затягиваются. Футбольная изоляция продолжается. Амбициозные заявления Дюкова так и остаются словами. Россия превращается в футбольную «северную Корею» с блестящими стадионами, на которых играют только местные команды. Стадионы постепенно ветшают, интерес к футболу падает, а наши игроки теряют конкурентоспособность.
Невидимый фронт: что осталось за кадром
Говоря о будущих заявках, мы часто забываем о «подводной части айсба». Речь не только о стадионах, но и о людях. Нужно готовить волонтеров, службы безопасности, переводчиков. Нужно заново выстраивать дипломатические мосты с футбольными федерациями других стран, которые сейчас нас избегают.
И самое главное — нужно вернуть доверие болельщика. Европейские фанаты, которые так тепло отзывались о Питере и Москве в 2018-м, сейчас находятся под колоссальным информационным давлением. Приедут ли они снова, если турнир состоится? Или трибуны будут заполнены только местными жителями и туристами из Азии? От этого зависит атмосфера, та самая магия, которая делает чемпионаты мира и Европы незабываемыми.
Но если мы сможем это сделать, если снова распахнем двери и скажем: «Welcome back, friends!», — эффект будет ошеломительным. Это станет точкой невозврата к старым конфликтам.
