Это было лето, которое мы ждали. Чемпионат Европы 2016 сборной России должен был стать глотком свежего воздуха после кошмарного отборочного цикла под руководством Фабио Капелло, когда команда балансировала на грани невыхода в финальную часть. Помните это чувство обреченности, когда австрийцы возили нас по полю, а шведы дышали в спину? А потом случилось назначение Леонида Слуцкого, который совмещал пост в ЦСКА со сборной, и команда полетела. Три победы подряд, выход на Евро с шампанским в раздевалке — и вот мы уже верим в чудо.
Но Франция приняла нас неласково. Давайте честно, без прикрас и казенных отчетов, вспомним, как это было. Как мы в одночасье из окрыленных фанатов превратились в тех, кто ищет ответ на вопрос: «За что нам это?».
Дорога в ад, вымощенная хорошими эмоциями
Знаете, в чем главная ловушка футбольного фаната? В том, что мы начинаем верить в сказку, как только появляется лучик надежды. А перед чемпионатом Европы 2016 сборная России дала нам этот луч. Слуцкий пришел, психологически разгрузил игроков, разрешил им играть в футбол, а не отбывать номер. Отборочные матчи против Швеции, Лихтенштейна и Черногории мы выиграли на кураже .
Мы закрыли глаза на то, что Черногория уже была немотивирована, а шведы в решающий момент дрогнули сами. Мы не хотели замечать, что игра строится не на какой-то гениальной тактике, а на эмоциях и индивидуальном мастерстве Дзюбы с Кокориным. Нам было плевать. Мы ехали во Францию. И в наших головах уже рисовались картинки героического выхода из группы с Англией, Словакией и Уэльсом.
А состав, кстати, подобрался знатный. Игорь Акинфеев на последнем рубеже — как скала. Братья Березуцкие и Игнашевич — ветераны, виды видавшие . В полузащите Дзагоев (который, правда, сломался еще до турнира), Шатов, Глушаков, а в нападении — мощный Артем Дзюба и скоростной Александр Кокорин. Плюс молодой Головин, который только врывался в обойму . Сборная выглядела монолитной. В теории.
Марсельское наслаждение и судорога надежды
Первый матч против Англии. Марсель, «Велодром», сумасшедшее давление с трибун. Англичане — одни из фаворитов, с молодыми Кейном, Алли, Стерлингом и ветеранством Руни. Мы смотрели игру и, чего греха таить, понимали, что по делу уступаем. Подопечные Ходжсона возили нас большую часть матча, и гол Эрика Дайера на 73-й минуте казался приговором .
Но футбол потому и любим, что он не терпит шаблонов. На четвертой компенсированной минуте, когда английские болельщики уже начинали праздновать, Шатов подал угловой, а Василий Березуцкий, подключившийся в штрафную, просто перепрыгнул всех и вколотил мяч в сетку! 1:1! Это был момент чистой эйфории. Мы вырвали ничью у принципиальнейшего соперника на последних секундах. Тогда казалось, что это не случайность, а знак судьбы. Что чемпионат Европы 2016 сборной России преподнесет нам еще много таких сладких минут.
Но те, кто был на стадионе или внимательно следил за игрой, видели тревожные звоночки. Нас переигрывали. Мы не создали почти ничего, кроме этого стандарта. Атмосфера на трибунах тоже накалялась, происходили стычки с английскими фанатами, что потом вылилось в угрозу дисквалификации команды . Но в тот момент, поздно ночью в Марселе, мы были счастливы. И совершенно не думали о том, что готовит Лилль.
Туман над Лиллем: потеря иллюзий
Второй матч со словаками. Если вы хотите понять, почему у российских болельщиков зачастую седеют виски, пересмотрите highlights этой игры. Лилль, стадион «Пьер Моруа». Словакия — команда ровная, но с лидерами уровня Гамшика и Вайсса. Мы ждали победы. Слуцкий оставил тот же состав, но что-то пошло не так с первых минут.
Игра сборной рассыпалась, как карточный домик. Первый тайм мы провалили полностью. Гол Владимира Вайсса после сольного прохода — это был шедевр, но почему наш защитник Смольников позволил себя так легко обыграть? А второй гол от Гамшика за минуту до перерыва — с углового, с подрезкой в дальнюю девятку. Красиво до безобразия. И больно до скрежета зубов.
Мы вышли на второй тайм с мыслью, что надо отыгрываться. Но было ощущение, что на поле вышла не команда, а группа растерянных людей. Гол Глушакова на 80-й минуте подарил надежду . Последние десять минут мы просто валили вперед, но это было хаотично, без мысли. Словаки спокойно довели матч до победы. 1:2. И вот тут пришло осознание: а ведь мы можем и не выйти. Игра с Уэльсом превращалась в финал.
Я помню, как после матча выходил со стадиона в Лилле. Шел мелкий дождь, французское небо затянуло тучами. Вокруг молчаливые российские болельщики. Кто-то пытался шутить, мол, «пронесет», но в воздухе висело напряжение. Нам нужна была только победа над валлийцами.
Тулузский кошмар: день, когда мы проснулись
20 июня 2016 года. Тулуза. Дата, которая для многих фанатов стала именем нарицательным. Последний шанс. В раздевалке, видимо, тоже это понимали, поэтому Слуцкий пошел ва-банк, выпустив сверхатакующий состав, убрав опорника Нойштедтера .
Геннадий Орлов перед матчем призывал к агрессии, Губерниев вещал о необходимости атаки. Но на поле вышел не бронебойный кулак, а растерянный ребенок. Валлийцы с Гаретом Бэйлом во главе просто играли в свою игру, а мы… мы бегали, но бежали медленно, думали, но думали с опозданием.
Первый гол. Рэмзи разрезает нашу защиту пасом, и кто-то из валлийцев спокойно забивает. Второй гол. Тейлор добивает после рикошета. И третий — Бэйл ставит точку. 0:3. Счет, который мог быть и крупнее, если бы не Акинфеев, который в том матче, кажется, вытащил все, что можно .
Я смотрел эту игру в компании друзей. К концу первого тайма мы замолчали. Во втором — просто пили чай и смотрели, как мимо нас проходят валлийцы. Не было злости. Было опустошение. Сборная Уэльса, для которой это был первый крупный турнир за 58 лет, разобрала нас на запчасти. У них горели глаза, у нас — нет.
После финального свистка Игорь Акинфеев, единственный, кто вышел к трибунам и извинился перед болельщиками . Капитанская повязка в тот вечер была тяжелой, и мало кто захотел ее нести. Это был полный, абсолютный провал.
Почему же так вышло?
Теперь, спустя годы, оглядываясь назад, можно рассуждать спокойно. Чемпионат Европы 2016 сборной России стал классическим примером того, как команда может быть не готова к турниру ментально, несмотря на удачный отбор.
Во-первых, функциональная яма. К концу сезона лидеры ЦСКА и «Зенита» банально «наелись». Игнашевич, Березуцкие — великие, но возраст брал свое, а график был плотный. Слуцкий, совмещая посты, физически не мог перезагрузить команду.
Во-вторых, тактическая беспомощность в сложный момент. План «А» работал: бей на Дзюбу, цепляйся, подбирай. Когда же Дзюбу накрыли (как это сделали словаки и валлийцы), плана «Б» не оказалось. Фланги не работали, центр поля проигрывался вчистую. Мы не могли контролировать мяч. Мы просто отбивались в первых двух матчах и пытались атаковать натужно — в третьем.
В-третьих, и это самое грустное, отсутствие характера в ключевой момент. Тот матч с Уэльсом показал, что команда сломалась. После второго гола на поле были раздавленные люди. А в большом спорте, даже когда все плохо, ты обязан биться до конца хотя бы ради флага и ради тех, кто пришел на стадион. Этого «биться» мы не увидели. Был потухший взгляд.
А могло ли быть иначе?
Знаете, за что мы любим футбол? За сослагательное наклонение. Мы до сих пор спорим: а если бы Дзагоев не травмировался? Если бы в матче с Англией судья поставил пенальти за фол на Кокорине? Если бы в игре со словаками мы не пропустили на последней минуте первого тайма, а ушли на перерыв 0:0?
Теоретически — да, могло. Но практически — вряд ли. Та команда исчерпала себя. Она выпрыгнула выше головы в отборе, но на самом Евро планка оказалась слишком высокой. Мы увидели разницу между статусом и реальным уровнем. Уровень футболистов, воспитанных в РФПЛ, и уровень игроков топ-чемпионатов оказался колоссальным.
Но есть и то, за что мы должны быть благодарны. За тот удар сердца в концовке матча с Англией. За то, что мы вообще туда попали. За голоса наших болельщиков, которые не смолкали на трибунах, даже когда на табло горел 0:3. За то, что Акинфеев нашел в себе силы выйти и сказать: «Простите».
